Лукашенко не может передать власть преемнику, который гарантировал бы ему дальнейшее безопасное существование. Дело даже не в том, что он никому не верит, ибо судит о других по себе. Он много раз нарушал свои обещания, когда это было ему выгодно.
Долгое нахождение у власти привело его к пониманию, что в политике любые гарантии и договорённости являются относительными и условными. Их соблюдение зависит не столько от точности и степени юридического закрепления, сколько от соотношения политических сил. А. Пиночет в Чили накануне отставки создал, казалось бы, многоэтажную, многоярусную систему гарантий собственной неприкосновенности. Тем не менее, это не спасло его от судебного преследования.
В Беларуси существует персоналистский режим, режим личной власти, в рамках которого смена вождя автоматически влечёт за собой трансформацию всей политической системы. Но ведь любые гарантии и договорённости с преемником имеют смысл только в рамках того режима, в котором они заключались. При смене режима они обесцениваются. Поэтому проект «преемник» в Беларуси невозможен по определению. И это действительно тупик, из которого легальный выход не просматривается.
Поэтому у Лукашенко нет другого выхода, как стремиться остаться у власти пожизненно. Он не только архитектор и создатель этой системы, но теперь уже и её заложник.
Поэтому в Беларуси самым реальным вариантом видится сохранение статус-кво. Т. е. мертвящий застой и медленное гниение, которые официальная пропаганда называет «стабильностью».
Источник