Российское государство в том виде, в каком оно сложилось на подведомственной территории и по отношению к подавляющему большинству населения (ок. 85%), воспитывает / штампует для своих сугубо экспансионистских нужд идеальных холопов. Идеал этот имеет одно-единственное измерение: способность беспрекословно подчиниться воле государства.

Подданному российского государства дозволяется быть сколь угодно несовершенным во всех мыслимых и немыслимых ипостасях. Пьяница, вор, развратник, невежда, бытовой хам — да пожалуйста. Главное — способность подчиниться барскому / начальственному хотению. На все проступки, даже преступления, государство готово закрыть если уж не оба глаза, так один точно, а второй прижмурить, но вот за непокорность карает самым жестоким — и неотвратимым, прошу заметить — образом. Не сразу, не всегда, поскольку холопы нерадивы, что высочайше дозволено, — но, как только оную непокорность заметит — тут же набросится и растопчет, невзирая на чины и прочие-иные заслуги.

У этого хтонического явления есть множество следствий — и ни одного хорошего. Бытовая распущенность (во всех смыслах — от отношения к женщинам и детям до культуры производства) порождает ужасающую неэффективность государственного хозяйства опять-таки везде, включая армию и спецслужбы. Одним из способов эту неэффективность хоть как-то обуздать служит чудовищная забюрократизированность всего и вся, в свою очередь малоэффективная, но подменяющая эффективность отчётами и вездесущностью. В результате государство российское надвигается на всё, что назначило своей целью, подобно рыскающему направо-налево на версту-другую от курса катку, скрипящему, дребезжащему, нещадно чадящему и теряющему на ходу ценные детали и даже целые узлы механизма. Но легче ли тому, кого этот каток раздавил и ещё раздавит, от того, что махина не сильно похожа на произведение инженерного и дизайнерского искусства? Спойлер: боюсь, что нет.

Но я отвлёкся.

Выдрессированный российским государством барбос бросает всё свои дела, по определению ничтожные в сравнении с делами этого государства (давить и расползаться), и послушно, покорно, а то ещё и с песнями под надорванный баян, идёт подыхать по барскому хотению, по щучьему велению. Не спрашивая, не рассуждая, — даже если природные умственные способности к рассуждению присутствуют. «Родина велела». Всё.

Я не собираюсь погружаться в корень этого явления — формат не тот, кроме того, всё вообще-то давно сказано и разжёвано, имеющий глаза да пойдёт и загуглит. Я хочу остановиться на одном из «побочных» следствий такого поведения.

Холоп, будучи природным хамом, не допускает мысли, что кто-то может не признавать его господина — своим. Он свято убеждён, что все люди на планете не только есть холопы его барина, но обязаны принимать такое положение дел как величайшую милость и счастье. Если же холоп сталкивается с каким-либо сопротивлением, то впадает одновременно в крайнее изумление и в крайнее же неистовство. «Ты моего барина НЕ УВАЖАЕШЬ?! АХ ТЫ, ССССУКА!!!» Для холопа само допущение такой возможности является покушением на основы мироздания. За такое осмелившийся должен, по убеждению холопа, быть уничтожен, вырезан под корень; всё, что он создал материального, следует сжечь и разрушить, месту обитания присвоить другое имя и заселить теми, кто «барина уважает». Никаких других вариантов просто нет, — если почитать, давя тошноту, пресловутых «военкоров», именно такая картина и вырисовывается с предельной ясностью. Они ничего не скрывают, — не только не хотят, но и, судя по всему, не могут. А, главное, не понимают, зачем скрывать — всё же правильно!

В этом, наряду с бытовым хамством и невежеством, состоит одна из главных, если не главная причина беспрецедентной для (пусть и условно) цивилизованной эпохи и ареала расселения цивилизованных народов жестокости, способной составить конкуренцию любой мыслимой и немыслимой дикости. Ненависть к тому, кто отказывает «барину» в «уважении», выражающемся практически исключительно в форме нерассуждающей покорности, вовсе отрицающему «право» «барина» — российского государства — диктовать кому-либо свою длинную кривую волю, буквально лишает холопов остатков разума. Т.е. жестокость эта — следствие в первую очередь и даже главным образом холопства, а не дикости.

Именно это мы наблюдаем ежесекундно на протяжении российско-украинской войны. Так что это уже не гипотеза, а самая что ни на есть доказанная теорема.

Живите с этим. Ну, или нет.

*

Пишет Андрей Никулин:

Писал уже об этом, и неоднократно, но периодическое повторение одних и тех же фраз разными, зачастую случайными людьми, которое происходит регулярно заставляет продолжать думать. И предполагать, что один из ключей к российской душе находится где-то неподалеку, в порождающих снова и снова подобные сцены и реплики глубинах подсознания. Так что еще раз постараюсь сгруппировать и изложить мысли.

В последний год совершенно разные люди неожиданно, зачастую без связи с темой разговора начинают говорить о своей ненависти к Зеленскому, причем те, кто до начала нынешнего безумия если и вспоминал его фамилию, то раз в месяц и с усмешкой.

Общая претензия к украинскому президенту в том, что именно он виноват в происходящем конфликте, он «все провалил, проиграл, не смог договориться», он «провоцировал, оскорблял, дразнил», «неужели он не понимал, с какими, готовыми на все людьми имеет дело, мог бы и уступить?», «он виноват потому, что хотел от нас, самых красивых и добрых спрятаться в ЕС и НАТО».

Если пропустить потоки сознания и дожать оппонента до сути, то обычно появляется в виде сухого остатка фраза — Зеленский виноват в том, что не сбежал, не сдался.

Здесь не просто банальный перенос вины за происходящее со «своих» на «чужих», чтобы выглядеть хорошим и добрым в собственных глазах. Заряд и посыл тезисов, до которого можно докопаться в ходе разговора, заключается в том, что неужели Зеленский не видел и не понимал, насколько «наши» не адекватны и готовы к любой степени эскалации, неужели он не видел, что имеет дело с сумасшедшими с ядерной бритвой в руке, зачем он попытался им перечить и сопротивляться, мог бы потерпеть, смириться, сдаться — мы же терпим.

Парадокс в том, что здесь «своя» сторона представляется в начале доброй и правильной. но потом, в ходе развития мысли переворачивается в не то, что «недобро», а в некое хтоническое, неотвратимое зло, безумное и всеобъемлющее, которому противостоять нельзя априори. Ровно так и оправдывает свои выученные беспомощность и бездействие существенная часть российского населения — бороться с этой системой, все-равно, что пытаться остановить ветер. И Зеленский в их понимании, противопоставив свою волю и силы своей страны российским действиям совершил вещь даже худшую, чем безумство, он совершил святотатство! Посмев сопротивляться хтонической темной сущности, в страхе перед которой мы все живем.

И хуже этого, он совершает теперь каждый день еще большие святотатства, наглядно демонстрируя, что «неодолимой силе» можно сопротивляться, и сопротивляться достаточно успешно, причем особенно хорошо сопротивляются те, кому не успели сообщить, что сила эта неодолима. Своими действиями он пытается надругаться над всем, во что мы верим — над пользой бездействия и выученной беспомощностью!

И своим сопротивлением, десакрализацией «тотальной неодолимой системы подавления и силы» он высмеивает, разрушает все те оправдания к бездействию и апатии, в которые российское общество куталось десятилетиями, выставляя нас глупыми, смешными и трусливыми. Мы сидели в пещере, тряслись, сжавшись в кучу у огня и со страхом следя за огромными тенями на стенах от существ снаружи, представляя их жуткими чудовищами, а оказалось, что это только шакалы и гиены. И первый же Маугли с горящей палкой в руке способен их разогнать.

Это обидно и стыдно для нас. И нам страшно то, что сама реальность, разбивая все моральные оправдания бездействия и вынуждая к действию уже физически — в виде начинающегося тотального и всеобъемлющего кризиса и распада вынуждает нас все-таки собираться, одеваться и выкидывает из пещеры.

К шакалам…